На экспорт не кругляк, а ламинат

На одном из флагманских предприятий лесопромышленного комплекса Томской области мы встретились с главными лесопромышленниками региона, чтобы сверить часы и выставить новые маяки для отрасли. 

К сожалению, из-за пика эпидемии в прошлом году мы не имели возможности таких встреч. Но это не значит, что наш ЛПК не работал. Работа кипела вовсю, и не столько на делянах, сколько на предприятиях глубокой переработки леса.

Своими глазами мы увидели производство и отличную продукцию одного из крупнейших в стране заводов по производству плит МДФ. Финское и немецкое оборудование, экологическое производство, высокооплачиваемые рабочие места – бренд «Латат» в самом деле является образцом для страны. Ламинат, панели, двери, сделанные в Томске, не уступают зарубежным образцам и успешно с ними конкурируют. Причем не только по цене, но и по качеству.

Мы увидели и площадку, где компания «Монолит-Строй» строит завод по производству плит OSB, которые используются как в мебельном, так и в домостроительном производстве. Объем инвестиций в новый завод составляет более 5 миллиардов рублей. Мощность производства – 250 тысяч кубометров в год, здесь будет работать итальянское оборудование, создано 600 рабочих мест со средней зарплатой в 50 тысяч рублей. От  нового завода ждем полмиллиарда рублей налогов.

При этом сырьем для плит из склеенной щепы являются не только хвойные лесоматериалы, но и низкосортная древесина. Собственники обещают завершить пусконаладку и выпустить первую плиту уже в конце этого года, а полностью вывести завод на проектную мощность уже в мае 2022-го. Очень амбициозные сроки. И я хочу пожелать собственникам, чтобы все получилось.

Конечно, деревообработка в Томской области в последние годы успешно развивается не только на «Латате». Какие главные выводы я сделал по итогам нашей встречи с лесопромышленниками?

1. Несмотря на отъявленных скептиков и откровенных врунов, утверждавших, что Томской области никогда не будет качественной глубокой лесопереработки, мы можем констатировать: за восемь лет нам с вами удалось возродить ЛПК. Это миф, что из Томской области возят и возят кругляк. Ровно наоборот: мы едва ли не первыми в стране выполнили задачу, которую ставит Президент Владимир Путин – вывозить не сырье, а продукцию переработки. Из Томской области сегодня мы вывозим сотую, если не тысячную долю процента кругляка.

Мы практически все перерабатываем здесь. Причем рубим и перерабатываем в основном не хвойные, а лиственные, малоценные породы деревьев – березу и осину, которых у нас 44 процента в структуре леса. Поэтому давайте оставим на совести отдельных режиссеров их съемки с титрами «Томская область», сделанные в каких-то горных районах с чужими вагонами. Мы с вами живём на Западно-Сибирской равнине, где гор нет. Как нет и вывоза кругляка. Зато есть впечатляющие объемы глубокой переработки леса.

2. Мы научились не просто перерабатывать лес с максимальной добавочной стоимостью, но и решили задачу резкого увеличения экспорта продукции. Томская область стала ведущим поставщиком плитного производства и лесоматериалов в страны Евроазиатского Союза, таких, как Казахстан, Узбекистан и Киргизия.

Сегодня компания «Томлесдрев» депутата Законодательной Думы Томской области Антона Начкебии за счет высокого качества продукции завоевала большую часть рынка ДСП в Узбекистане. Могли мы еще несколько лет назад мечтать о таком успехе? Спасибо ему и его коллективу за слаженную работу, которая была крайне непростой в год эпидемии.

3. Мы в Томской области создали практически заново систему профилактики и тушения лесных пожаров. Мы все помним, каким было лето 2012 года, когда Томск из-за пожарной дымки не принимал самолеты, и тушить лес было некому и нечем. Тогда, справившись с огнем, мы полностью обновили материально-техническую базу лесных пожарных; изменили систему оплаты труда; создали региональную диспетчерскую службу, внедрили систему контроля лесопожарной обстановки, разработанную томичами.

Результат – сегодня мы ликвидируем до 100% пожаров в первые сутки в наземной зоне ответственности.  А в целом по области тушим около 85% лесных пожаров. Это и результат нашей работы, и результат поддержки правительства и МЧС.

4. От разговоров про лесовосстановление мы с вами перешли к реальным посадкам (в прямом и переносном смысле: и в отношении леса, и в отношении «черных лесорубов»). Будем эту работу продолжать. Я прошу лесопромышленников дать мне предложения, что надо еще сделать, чем помочь правоохранителям, чтобы предотвратить преступления в лесу.

Наша сверхзадача – высаживать столько же деревьев, сколько рубим. И конечно, это задача не только государства, но и лесопользователей. Мы должны смотреть на лесное хозяйство не только через призму экономики. Нужно видеть экологическую и социальную составляющие.

В сфере лесовосстановления много проблем. Главная из них – это отсутствие лесосеменного материала с закрытой корневой системой. Хорошо, что мы восстановили питомники, но без лесосеменного центра нам не обойтись. Сидеть и ждать федеральных субсидий на его создание времени нет. Знаю, что наша лесоперерабатывающая компания «Рускитинвест» взяла на себя обязательства сделать проект центра. Мы попросили товарищей ускориться.

А строить лесосеменной центр будем все вместе. Думаю, будет справедливо, если крупные лесопромышленники объединятся и вложатся в его создание пропорционально объемам лесозаготовок и участкам лесодобычи. Полагаю, за два года нам реально построить центр производством в 12 миллионов саженцев с закрытой корневой системой. Он окупится для лесопромышленников. Напомню, что по закону до 2020 года посадочный лесоматериал с закрытой корневой системой должен составлять не менее 40%. Таких мощностей ни в стране, ни у нас в регионе пока нет, и мы начинаем их создавать.

И, наконец, наша инициатива в правительство. В связи с бурным ростом строительства в стране, высоким потребительским спросом на продукцию лесопереработки, особенно в Европе, горячие головы предлагают полностью остановить экспорт. Но мы с этим согласиться не можем. Ограничения на экспорт вводить нужно, но точечно и с учетом территорий.

По экономической логике и географической логистике Томская область не возит продукцию ЛПК в европейские страны и даже за Урал. Мы экспортируем в Азию. И если правительство полностью перекроет экспорт, мы просто потеряем с таким трудом завоёванные азиатские рынки, отдав их другим странам.

Поэтому экспорт продукции лесопереработки в страны ЕврАзЭС (Казахстан, Узбекистан, Киргизию) нужно сохранять, но при этом, безусловно, нужно не все подчистую вывозить за рубеж, а удовлетворять потребности отечественных строителей и мебельщиков за Уралом, не увлекаясь при этом ростом цен. Наши томские компании так и делают и на это готовы.